ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
ХОЛСТОН III ДЛЯ JCPENNEY
Ремень не смотрится. Иди сюда.
Ладно. Иди.
Иди.
Так вот до чего мы докатились, Сасси.
Показ был великолепным.
Здесь должна была быть сотня людей, которые бы мне это говорили
и веселились бы до упаду допоздна.
Но здесь только мы с тобой.
Да и ты здесь, потому что тебе за это платят.
Сасси, рецензии же у тебя с собой?
Не читай их мне.
С тех пор, как я прославился, все мне завидуют.
Люди в растерянности.
Я то на «Шоу Фила Донахью», то встречаюсь
с Барбарой Уолтерс, Энди Уорхолом или Шер.
Я понимаю. У меня богатая жизнь. Я бы тоже себя ненавидел.
В чём их основная критика?
Думаю, в том, что в какой-то момент ты изменил женскую моду.
Окутал женщин чувством.
Своим вкусом.
А теперь у тебя сплошные толстовки, молнии и...
Да пошла ты.
Я так не думаю. Это их слова.
Ой, да я шучу, дорогуша.
Прочитай рецензию.
Хорошо.
«Новая линия Холстона для JCPenney... »
Продолжай.
«... это лишь эхо настоящего Холстона
и жалкое подобие его прежних коллекций».
Прочитай еще одну.
«Коллекцию Холстона для американского универмага
подводит посадка.
К примеру, красно-черный трикотажный костюм... »
Я тебя не слышу!
«... представлен на реалистично низкорослой полноватой модели,
но из-за небрежного кроя она буквально в нём утопает.
А фиолетовое платье с запахом слишком короткое
и не будет уместным ни в ресторане,
ни даже в баре на вечере знакомств».
Рецензии не важны.
Доброе утро. Как дела?
Доброе утро.
Привет.
Как дела?
Я с тобой разговариваю!
- Это хрусталь Moser, придурок. - Да насрать я хотел.
Тебя волнуют только твои вещи. Они такие дорогие и ценные.
Знаешь, что у тебя самое ценное? Я.
Да уж, ты точно моя опора, Виктор.
Пошел ты.
Виктор.
Как мне от тебя избавиться?
Да ты не сможешь.
Сразу рыдать начнешь: «Прошу, Виктор, не уходи.
Ты гений. Я успешен благодаря тебе».
Я никогда так не говорил.
Херня! Ты присваиваешь все лавры. И все деньги.
Но ты же знаешь, всё исходит из этого мозга.
Мне что-то перепадает? Нет, ты ведешь себя по-скотски.
Виктор.
Просто скажи: чего тебе от меня надо?
Миллион долларов.
Я хочу студию. Большую. Как у Уорхола.
Хочу достичь масштабов «Фабрики».
За Энди работают другие. Я тоже так хочу.
Миллион долларов? Он тебе через год окупится.
Бизнес хороший.
Ты совсем рехнулся.
Я заслужил это.
Ты ни черта не заслужил, Виктор, и я хочу, чтобы ты свалил.
Ты поосторожней.
У меня есть компромат на тебя.
Все наши домашние видео.
Думаешь, старушкам из JCPenney понравятся твои выкрутасы в спальне?
Не смей, мать твою.
Еще как посмею.
Заплати мне, или я пошлю видео Донахью.
Шантажируешь меня? После того, как я столько лет тебя оберегал?
Обеспечивал тебя? А ты напоследок со мной так?
Убирайся отсюда и не возвращайся.
Ты сломал мне нос, Холстон! Я тебя засужу!
Сьюзан!
С этими цифрами что-то не так.
Здесь написано, что за год он потратил 40 000 на орхидеи.
- Да, так и есть. - А что с командировочными?
Вот. 354 000 долларов в год?
Кто-то добавил лишний ноль?
Он везде ездит на лимузине. Это уже 5000 долларов в месяц.
А в прошлом месяце
Марту Грэм награждали орденом в Париже,
так он купил ей набор чемоданов Goyard
и полетел с 11 сотрудниками во Францию на частном самолете.
Они жили в «Ритце».
Зачем он полетел в Париж ради Марты Грэм?
Они старые друзья. Он финансирует ее труппу.
Нет. Почему «Эсмарк» это оплачивает?
Тестовые ткани. 750 000 долларов. Это...
Кто-то явно тырит. Сколько стоит муслин? Пять баксов?
Он не использует муслин для выкроек.
Если платье будет атласным, он сразу шьет из атласа.
Ведь его дизайны пленят материалами.
Как они лежат, и всё такое.
Он художник. Ткани ... его формат.
Такие дела.
Знаешь, что будет, если я скажу совету директоров «Эсмарк»,
публичной компании,
что у подразделения, которое я должен оптимизировать,
неконтролируемые расходы, потому что «такие дела»?
- Что будет? - Вас уволят?
- Холстон! Как здорово! - Он говорит по телефону!
Извини, Лайза. Мне пора.
Ко мне пришел Мистер Посредственность.
- Ой. - Люблю тебя.
Перезвони мне.
Ваши расходы зашкаливают. Вы же сказали, что разберетесь.
По-моему, у вас галлюцинации, Карл.
Я такого не говорил.
Я создаю для вас дизайны в поистине геркулесовых масштабах.
Эти цифры отражают то, как у меня это получается.
Я создал для вас чемоданы, солнечные очки.
Трикотажные изделия. Ремни.
А мужская одежда?
Товары для дома? Я их уже сто лет жду.
- Где они? - Ну, это вам не консервы, Карл.
Я не работал с консервами, Холстон.
Я был генеральным директором подразделения «Плейтекс»,
а теперь я ... управляющий директор «Холстон».
Да, но я не создаю тампоны, Карл.
Хотя я уверен, вы попросите.
Я работаю не покладая рук. Семь дней в неделю.
Я знаю. Вы работаете на износ.
Я знаю, как вы это делаете.
Ночью сюда приходят уборщики
и фотографируют следы кокаина на вашем столе.
Фото показать?
Нет.
У вас проблема с наркотиками.
Или с наркотиками и алкоголем.
Я знаю одно: если вы вернетесь в норму,
мы с вами снова оживим это место.
В норму?
Что такое норма, Карл?
Вы нормальный?
Дайте добро на Мексику.
Можете даже не говорить «да». Просто махните рукой,
и всё будет сделано.
Всё уже готово.
Тридцать миллионов долларов. Можете тратить сколько угодно.
Нет.
Вы понимаете, от чего вы отказываетесь?
Прекрасно понимаю. Разговор окончен.
Вы и так слишком разбавили мой бренд.
Я не хочу, чтобы мое имя и наследие ассоциировались
с лицензиями, разработанными кем-то другим.
Я не знаю этих людей! Я их не одобрял!
Я категорически отказываюсь! А теперь убирайтесь!
Просто махните рукой, Холстон.
Просто кивните.
Посмотрите на мою голову.
Она не двигается.
О нет, спасибо.
Мне уже достаточно.
Холстон.
Ты выглядишь уставшим.
Старость не радость, Марта.
Уже одной ногой в могиле.
Я шучу. Просто у меня сейчас стресс.
Можно я кое-что скажу? Любя.
Прости меня Господи за разговоры о критиках,
но ты же знаешь, что говорят о критиках?
Они все меня невзлюбили.
Я знаю.
Ну что ж. Очень жаль.
Да, но, Холстон,
мне кажется, ты тоже себя невзлюбил.
В этом-то и проблема. Я знаю, на что ты способен.
Ты сможешь снова их сразить, если захочешь.
Я знаю это.
Мне просто уже всё равно.
Я знаю, кто я.
Я художник.
Но сейчас меня волнуют только деньги.
Я хочу заработать как можно больше, а потом уехать в закат.
Что?
Ты сейчас умудрился в одном предложении сказать «Я художник»
и «Меня волнуют только деньги».
Так что мне делать?
Что-то другое.
Вдохновись чем-нибудь.
Боже мой, да займись чем-нибудь не ради денег.
Чем, например?
Ты можешь создать костюмы для моего нового шоу.
С моим артритом мне это не под силу.
Будь моими руками.
Я очень хочу поставить «Персефону».
«Персефону»?
Мою компанию купил «Эсмарк», Марта.
Я и так уже в аду.
У тебя будет полная свобода.
Тебе это пойдет на пользу.
Десерт?
Мухаммед!
Марта хочет десерт.
Ты невыносим.
Это только что пришло.
Двести тысяч долларов за билет на самолет?
Билет на «Конкорд».
Холстон попросил их не выставлять счет сразу, чтобы вы не увидели.
Чёрт!
Наберите Бетти Форд.
С его телефона.
Алло?
Здравствуйте, миссис Форд. Это Карл Эпстин.
Я не знаю, кто это.
Бетти, это Холстон.
Холстон, ты в порядке?
У Холстона
проблемы с кокаином и алкоголем.
Он пошел вразнос.
Он не в состоянии выполнять свои договорные обязательства.
Дайте Холстону сказать за себя.
Я здесь, солнце.
Холстон, тебе нужна помощь?
Конечно нужна.
Мне нужно еще десять часов в сутках,
но вряд ли ты сможешь помочь. И мне бы разорвать контракт с «Эсмарк».
Для компании подгузников для взрослых
они слишком часто делают в штаны.
Но правда, Бетти,
я в порядке. Просто переживаю трудности. Я устал,
но поверь, если мне понадобится помощь, я сразу тебе позвоню.
Я думал о тебе.
Помнишь твое платье из шармёза на дне рождения Бьянки в «54»?
Да, прекрасно помню.
- Хорошее было время. - Да, хорошее.
Но лучшее время еще впереди. Передавай привет Джерри, Бетти. Пока.
Да как ты смеешь?
Не на того напал!
Еще раз такое устроишь, и я тебя урою!
Слышишь меня, жирный ты придурок?
Лучше продавай свои гребаные консервированные бобы!
Господа, Холстон идет ко дну.
Он злоупотребляет наркотиками.
Проявляет неуважение.
Отказывается от лицензионных договоров, которые спасли бы это подразделение.
К сожалению, ситуация патовая.
Холстон приезжает в офис в шесть часов вечера.
При этом просыпается он около четырех часов дня.
Добрый день.
Сразу идет в свой кабинет и занюхивает кокаин.
Он лыка не вяжет.
... шелк.
В 19:00 у него легкий ужин.
Она сказала: «Мужчин я люблю таких же, как мой кофе».
К этому времени он даже не начинал работать.
Еще никому не сказал, что делать.
«... у нас нет кофе для геев».
Думаю, сюда подойдет цвет хурмы.
- Мне нужно посмотреть. - Хорошо.
- Сейчас? - Нет.
Нет, на сегодня хватит работы.
У меня нет вдохновения.
А персонал, между прочим, на работе с восьми утра.
Мне предельно ясно,
что мы должны предпринять.
Я пыталась до тебя дозвониться.
Я отключил телефон.
У меня голова болела.
Ты кто такой?
Я Джон Дэвид Ридж.
Что ты здесь делаешь?
Меня наняли помочь с дизайном, чтобы вы успели в срок.
Я хочу поговорить с Джоном Дэвидом Риджем наедине.
Оставьте нас.
Ты же понимаешь, это мой самый страшный кошмар.
Да.
Это такое унижение.
Такое предательство.
Когда ты построил что-то под своим именем,
а тебя заменили.
Не думаю, что вас зам...
Но да, полагаю, это непросто.
Может, мне не стоит этого говорить.
Это большая честь для меня. Быть здесь.
Хочу, чтобы вы это знали. Я всегда мечтал поработать с вами
и...
... это невероятно.
Я очень давно восхищаюсь вами.
Где они тебя нашли?
Я художник по костюмам.
- На Бродвее. - Мы теперь шьем костюмы, что ли?
Хотя мода ... это и есть костюмы, так ведь?
Мы наряжаемся, чтобы стать кем-то другим.
Шляпка-таблетка Джеки Кеннеди.
Вот это был самый настоящий костюм.
Может, ты поможешь мне всё исправить.
Что нам надо исправить?
Мое имя.
Сочту за честь.
Всегда хотел создать круизную коллекцию.
В карибских тонах. Возможно, это подойдет. Как думаешь?
В аквамариновом цвете.
Да.
Да, можно добавить ремень.
- Мне нравится, что ты сделал. - Спасибо.
ЖИГОЛО ХОЛСТОНА
Поверить не могу.
Это клевета!
Я слишком нервничаю, дорогая. Прочтешь мне статью?
Нет!
Лайза, если ты меня любишь,
ты прочтешь мне статью.
Ладно.
«Все знают, что дизайнер Холстон любит быть в центре внимания.
Источник, близкий к иконе моды,
утверждает, что дизайнер дошел до ручки.
Он активно принимал наркотики
на вечеринках в скандальной "Студии 54",
но теперь Холстон нюхает кокаин и в рабочее время
в своей зеркальной студии на верхних этажах Олимпик-Тауэр».
Бла-бла-бла.
«Художник Виктор Гюго является давним любовником дизайнера,
но Холстон также пользовался услугами самых дорогих жиголо Манхэттена.
Его любимые жиголо якобы навещали ненасытного дизайнера... »
Хватит.
Да, дело плохо.
Но если посмотреть с другой стороны...
Нет, это всё Виктор.
Он не остановится.
У него есть кассеты, Лайза.
Домашние видео, где мы с ним и... Ну...
Холстон.
Боже мой, как же так?
Нельзя так себя подставлять, когда ты знаменит.
Я знаю.
Я всё время был под кайфом.
И я ему доверял.
Ладно, милый. Тебе надо сделать вот что.
- Заплати ему. - Нет.
Холстон.
Заплати ему!
Он навсегда исчезнет из твоей жизни, и ты сможешь жить дальше.
Я не дам ему ни цента, чёрт возьми.
Он и так дорого мне обошелся.
СПИД
6572?
Можно я закурю?
Сколько мне осталось?
Трудно сказать.
У вас были симптомы, подобные пневмонии?
Темные пятна на коже?
Это обнадеживает.
Вам понадобится психолог?
Нет.
Мне нужно поговорить со своим публицистом.
Видите ли, у меня не СПИД.
Если кто-то спросит, у меня рак печени.
Простите, мысли вслух.
Какие-то новые сплетни?
Нет, но ты должен кое-что знать.
Ты.
Ты сказал, что я могу тебе доверять, что ты меня поддержишь.
Я не понимаю, о чём вы.
Ты отправил Эпстину эскиз без моего ведома!
Мы задержались на восемь недель. Ему нужен был дизайн.
Я не мог с вами связаться. В офисе вас вчера не было.
- Я не знал, что делать. - Как ты смел?
А как вы смеете?
Как вы смеете так безответственно относиться к империи,
которую строили всю жизнь?
Почему вы не заботитесь о своем бренде?
О своем имени.
Вы самый талантливый человек, которого я знаю, но вы всё испортили.
И я никогда не пойму почему.
Отпусти всех домой.
ХОЛСТОН
Холстон, вы не можете уволиться.
Могу.
Я увольняюсь. Вот и всё.
В этом случае вы нарушите условия контракта.
Вы будете нам должны 925 миллионов долларов.
Вы одобрили дизайн без моего разрешения.
Это вы нарушили контракт.
Значит, это вы должны мне 925 миллионов долларов.
Мы не можем сотрудничать. Вы сами сказали.
Поэтому мы изо всех сил пытаемся составить новый контракт,
чтобы все были довольны.
А я не доволен.
Условия хорошие, Холстон.
Мы просим от вас только 20 дней в году.
Десять для Penney. Десять для духов. О другом мы позаботимся.
Остальные 345 дней в году от вас ничего не потребуется.
Чем вы недовольны?
Не знаю. Странно, да?
Ник, вразумите своего клиента.
Я вот что предлагаю, Карл. Вы идите на хрен.
И вы идите на хрен, и вы, и вы, и вы.
Вы все идите на хрен, а я найду себе нового работодателя,
который умеет работать с талантами. В отличие от вас, Карл.
И попомните мои слова.
Я начну с нуля и через год стану еще популярнее, чем был раньше.
Популярнее Кельвина Кляйна.
Знаете почему?
У меня есть то, чего у вас нет и не будет.
Мой талант и мое имя.
Ладно. Сделаем перерыв,
чтобы мистер Льюин ознакомил своего клиента
с основами договорного права и логики.
ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
Я очень нервный, Ник. Я сам это прекрасно знаю.
Выгнали тебя, рассказали прессе.
Чего ты от них ожидал?
Мы потеряли все рычаги давления.
Нам пришлось принять условия в сто раз хуже.
Ник, я знаю, я правда потерял контроль.
Но я подписал контракт и начал всё сначала.
Я трезв уже как две недели.
Я даже лучше выгляжу.
Спасибо, что заметил.
Я буду получать миллион долларов в год, и мне даже не нужно ничего делать.
Ну, не всё так просто.
Да, денег будет не так много, но мы справимся.
Я начну сначала. Назначь встречи по всему городу.
Найдем нового спонсора.
Ты не можешь работать на кого-то еще.
Они не могут мне запретить.
Конечно могут. Это было в договоре.
Тогда найди лазейку.
Ты продал свое имя, Холстон.
Всё, что ты создашь или захочешь продать,
будет принадлежать «Эсмарк».
Как долго так будет? Год?
Пять лет?
До конца твоей жизни.
Холстон ... это больше не ты.
А они.
В следующий раз перед подписанием контракта
я сначала его прочту.
Что я могу делать?
Шить платья для друзей. Но им нельзя говорить, что на них «Холстон».
Я шью платья на «Оскар»
для Анжелики Хьюстон и Джеральдин Пейдж.
Тебе придется делать это на свои деньги.
И им нельзя говорить, что на них «Холстон».
Это их взыскание, Холстон. Тебе придется от этого отказаться,
чтобы получать миллион долларов в год, не прилагая усилий.
Еще есть проблема с Виктором.
Он начал нам угрожать.
Если мы не заплатим,
он сказал, что отправит кассеты в журнал People.
Заплати ему.
Я скучал по тебе.
Я слышал, что произошло. Тебя поимели.
У меня есть план.
Тебе он понравится.
Холстон, прошу.
Выслушай меня. Пожалуйста.
Между нами всё улажено.
Спасибо за деньги.
Я получил, что заслуживал, и больше не злюсь.
Ты талантлив, и я талантлив.
Так что мы придумаем что-нибудь вместе.
Я не дам тебе сдаться.
Ты потерял свое имя. Ну и что?
Мы откроем новую линию, она будет еще лучше.
Назовем ее «Рой». Все будут в восторге.
Что скажешь?
Что?
Ты всё еще злишься из-за денег?
Перестань, малыш. Я просто такой. Ты знаешь меня, а я знаю тебя.
Я любил тебя.
Правда любил.
И...
Не своди с нее глаз, Уилли.
Старайтесь.
Я не вижу, чтобы вы старались.
Давайте сделаем перерыв. Продолжим после обеда.
Как ты, милый мой?
Если не считать рак и чуточку пневмонии, то всё тип-топ.
Я звонила тебе несколько раз.
Ты так и не перезвонил.
Я боялась, что я тебе надоела.
Дорогая, это невозможно.
Мне просто нужно было время подумать.
Ты, наверное, слышала, меня уволили.
Даже мое творчество мне больше не принадлежит.
Но ты меня знаешь.
Мне нужно творить.
И я подумал.
Ты возьмешь меня к себе?
Конечно.
Спасибо, Марта.
Сколько у нас времени? Когда премьера?
Дорогой мой, премьера через неделю.
Это сложно. Мне нравится.
ХОЛСТОН
- Мистер Холстон. - Сьюзан.
- Вам сюда нельзя. - Я пришел к мистеру Риджу.
Но...
Здравствуйте.
Не волнуйся. Я не убивать тебя пришел.
Чем могу помочь, Холстон?
У меня новый проект.
Мне нужен помощник. Кто-то, кем я восхищаюсь и кому доверяю.
Я сразу подумал о тебе.
Так.
Всё.
Я скупил все эластичные бинты в Нью-Йорке.
Ого. Это невероятно.
Погодите.
Они не красятся.
Знаете, что мне помогает?
Думать не о том, как я хочу, чтобы костюмы выглядели,
а о том, какие эмоции я хочу вызвать у зрителей при виде этих костюмов.
Когда танцовщики двигаются,
я хочу, чтобы зрители почувствовали некое влечение.
Влечение смертности,
от которой все хотят убежать, но не могут.
Это греческая трагедия. «Персефона».
Я хочу почувствовать мембрану,
отделяющую наш мир от небес, которых нам никогда не коснуться.
Если бы мы могли дотянуться чуть выше...
... мы были бы бессмертны.
Мне хочется обернуть всех танцовщиков в рулоны спандекса.
Так почему бы вам не обернуть их в рулоны спандекса?
Спасибо, Мухаммед.
Давно не виделись, Холстон.
Джо, у меня сейчас нет времени.
Поехали.
Послушай, я тебя не похищаю.
Сасси отвечает на мои звонки.
Мне достоверно известно, что Got Tu Go Disco провалился
на Бродвее даже похлеще «Убийств лося».
Ну, я хотя бы не продал свое чёртово имя.
Жалкий ты истеричный сучонок.
Эх, Джо, я скучал по тебе.
Я тоже по тебе скучал.
Как Эльза? Ты с ней общаешься?
У нее всё хорошо.
Это же Эльза.
Это хорошо.
Прекрасно.
Джо.
Скажи, ты ведь здоров?
Я здоров.
Слышал, ты избавился от Виктора.
Да, наконец-то.
Давно пора было, ей-богу.
Сколько картин Уорхола он у меня украл, не знаешь?
Боже мой.
Чёрт с ним. Пусть оставляет их себе.
Джо, я видел твои дизайны для «Тиффани».
Фарфор.
Восхитительно.
Я чуть не перебил их в магазине.
Мне так было завидно.
Брехня.
Но спасибо.
Я жду не дождусь сегодняшнего выступления.
Не терпится увидеть, что ты придумал.
Ну, ты же знаешь, критикам не понравится.
Они напишут: «Вдохновение не посещало Холстона уже десять лет».
Какая разница?
Я так рад, что ты снова создаешь что-то сам.
Вдали от всей этой корпоративной суеты.
Я никогда ничего не делал сам, Джо.
Со мной всегда был ты.
Но в одном ты был прав.
Я продал свое имя.
Милый мой, я просто дразнил тебя.
Нет. Нам дано одно имя, Джо.
Только одно.
Это всё, что у нас есть, пока мы на этой земле.
И это всё, что мы оставляем после себя.
Я недостаточно берёг свое имя.
И я продал его дешево. Даже глазом не моргнул.
Сотни миллионов долларов ... это не дешево, Холстон.
Нет, Джо. Дешево.
Знаешь, как я это знаю?
Я бы потратил вдвое больше, чтобы его вернуть.
Да. Вот наши места.
Что ж, время пришло, Джо.
- Для чего? - Для рецензий.
Мухаммед! Я попросил его принести газеты.
Ты же говорил, рецензии не важны.
Но прочесть их всё равно надо.
Я знаю, они напишут:
«Передайте Холстону, что его время прошло».
Вот увидишь.
- Нет. - Не я, Мухаммед.
Джо их прочтет.
Холстон, не заставляй меня.
Пожалуйста, Джо. В последний раз.
И читай сразу абзацы обо мне.
Я не хочу слушать о третьей балерине слева.
Вот.
Бла-бла-бла. «Марта Грэм».
Бла-бла-бла.
«Танцовщики... »
«Костюмы от дизайнера Холстона
легко могли бы испортить эту постановку.
Но вместо этого они стали ее жемчужиной».
Теперь Daily News.
О, ты в заголовке.
«Подвинься, Марта. Аплодисменты Холстону.
Костюмы от звездного дизайнера Холстона,
к сожалению, невозможно будет купить
ни в одном фешенебельном бутике.
Но, возможно, это и к лучшему.
Они слишком красивы для простых смертных
и излучают элегантность на протяжении всей постановки
"Персефона" от Марты Грэм в City Center».
Ладно, Джо. Теперь тяжелая артиллерия.
Что пишут в The Times?
Итак.
«Костюмы от Холстона заставят мир задуматься о том,
не стоило ли дизайнеру сделать карьеру в театре,
а не на подиуме.
Дизайны из эластичной ткани чувственные, оригинальные
и, если задуматься, беспрецедентно смелые.
Возможно, это даже апогей долгой и выдающейся карьеры дизайнера».
Что скажешь?
Ну, рецензии не важны.
Браво.
Спасибо, Джо.
И что нам, блин, с ней делать?
Я не знаю.
- Я никогда не разделывал индейку. - Я тоже!
Ладно.
Я ее разделаю, но ты не смейся.
Бедняжка.
Ее уже один раз забили. А теперь ты ее кромсаешь.
Знай, что когда я ее режу,
я думаю о том придурке из Олимпик-тауэр.
- Ну хватит. - Нет, я серьезно.
Как он поступил...
Не понимаю, почему ты не злишься.
Я не могу больше злиться.
Он сделал мне одолжение.
Только после всего этого я наконец обрел покой.
Ого. Может, и мне поможешь его обрести?
С Днем благодарения.
Я люблю тебя, Лайза.
Я люблю тебя.
Хорошо, что у тебя есть этот дом.
Я должен тебе сказать.
Я решил его продать.
И дом в городе я тоже продал.
Что?
Что будешь делать?
Поеду на Западное побережье. В Сан-Франциско.
Отдохну. Покатаюсь вдоль побережья.
Я не понимаю. Зачем тебе это?
Лайза, посмотри на меня. Ты знаешь зачем.
Детка, иди сюда.
Иди сюда.
Всё хорошо.
Не плачь.
Обещаешь, что это не конец?
Конечно не конец.
Я вернусь. Обещаю.
Извини, что я так тебя огорошил.
Всё хорошо.
Не переживай.
Всё в порядке, сэр?
Мы здесь уже больше часа. Поедем?
Минутку.
Посмотри на синеву океана.
Как на него падает солнце. Цвет меняется.
Теперь он кажется серебряным.
Много лет назад я бы посмотрел на эту синеву
и подумал бы: «Что я могу придумать в этом цвете?»
В моей голове начали бы крутиться идеи для новой коллекции.
Или даже для нескольких.
Может, со всеми оттенками синего.
Успею ли я подготовить ее к осени?
На обложке какого журнала она будет?
Понравится ли она людям?
Но теперь...
... я думаю только о том, какой это красивый синий цвет.
Ладно. Поехали.
Спасибо.
Куда поедем?
Куда угодно.
Просто поехали.
ВИКТОР ГЮГО УМЕР В 1993 ГОДУ.
ЭЛЬЗА ПЕРЕТТИ БЫЛА ОДНИМ ИЗ САМЫХ ВЛИЯТЕЛЬНЫХ ЮВЕЛИРОВ XX ВЕКА.
ОНА УМЕРЛА В 2021 ГОДУ.
ДЖО ЮЛА ПРОДОЛЖИЛ РАБОТАТЬ ФЭШН-ИЛЛЮСТРАТОРОМ.
ОН УМЕР В 2004 ГОДУ.
ЛАЙЗА МИННЕЛЛИ ЖИВА И ЗДОРОВА. ОНА ЖИВАЯ ЛЕГЕНДА.
ПОСЛЕДНИЕ 18 МЕСЯЦЕВ СВОЕЙ ЖИЗНИ
ХОЛСТОН ПУТЕШЕСТВОВАЛ ВДОЛЬ ТИХООКЕАНСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ.
ОН УМЕР В САН-ФРАНЦИСКО В 1990 ГОДУ.
ОН ТАК И НЕ СМОГ ВЕРНУТЬ СЕБЕ СВОЕ ИМЯ.
ПО КНИГЕ СТИВЕНА ГЕЙНСА «ПРОСТО ХОЛСТОН»
Перевод субтитров: Александра Харрис