24 часа.
1440 минут.
86400 секунд.
Этого достаточно, чтобы пациент
пошел на поправку,
или стал критическим.
Солнце встало, док. Я ухожу.
Разрешил вам тут поспать.
Так нелепо.
Да, да, иду (нем.) Я иду...
Хорошо, хорошо, держи свои штаны...
Они на тебе...
Боже мой!
Привет!
Вы можете возродиться к жизни за день —
все изменится с одним ударом сердца
и одним вдохом.
Какого черта ты тут делаешь?
Поэтому врачи оставляют вас
и пристально наблюдают.
Возьмешь это? Я сейчас буду.
Кто сломал, тот и платит.
И поэтому каждое ваше движение, звук,
Я могу вам помочь, доктор...
Доктор Марш. Нет, все в порядке.
Все отлично.
Я был на пересадке почки.
то, что вошло...
Я вижу. Поздравляю.
А еще я вижу, что они уезжают без вас.
...и вышло...
Когда я сказал, что был на пересадке,
в прямом смысле мне пересадили почку.
Пять недель назад.
и все отлично... я...
...это жизнь или смерть.
Доктор Марш! Привезите каталку!
Сейчас!
И это так.
17 серия, 14 сезон Переведено FanatoMy team
Не могу найти вас, мистер Зиглер.
Наверное это потому, что я Риглер, на "Р".
Извините.
Бывает, а, доктор Зепнер?
А вот и вы. Нашла.
Вы были неделю назад с дивертикулитом.
- Да. - У доктора Бейли.
Да, уже в третий раз со мной такое,
и она назначала мне антибиотики. Всякий раз.
Она предлагала операцию?
Она говорила, что антибиотики
менее инвазивный способ, и я очень хотел
поехать в молодежную поездку от синагоги.
Вы немного старше этого, а?
Я раввин, и достаточно давно,
чтобы знать, что молодого раввина
не стоит отправлять в поездку с подростками на гормонах.
Я почувствовал, что заболел
и потом появилась сыпь.
Я думал, она пройдет через пару дней,
но стало только хуже. Сильно хуже.
- Позволите взглянуть? - Да.
Вот так.
Да.
Ладно.
- Та-ак. - Да.
Ладно.
Вызовите доктора Эйвери и предупредите ожоговое.
Давай, говори.
Что сказать?
То, что ты хотел сказать,
но не мог сообщить по почте или телефону,
раз уж ты появился среди ночи.
Должно быть..
Опухоль Амелии?
Нет, ничего такого.
Она... беременна?
Оуэн, ты возвращаешься в Ирак?
Ты мне скажешь, в чем дело?
Не могу ждать!
У нас с Амелией все кончено.
Все кончено, Тедди.
Так что впервые мы с тобой....
между нами ничего не стоит.
Ладно, я сказал кое-что...
тебе надо сказать что-то...
Давайте... спрашивайте.
Я не собиралась.
Вам интересно, почему я оперировал,
не дождавшись 6 недель после пересадки.
Вам любопытно, но вы слишком вежливы, чтобы спрашивать.
Я не вежливая, это не мое дело.
Пара мыслей приходила в голову.
Так обычно говорят...
врачи — худшие пациенты.
Это отторжение, да?
Вот что происходит...
Это отторжение или тромб.
У вас были симптомы....
олигурия, тошнота, рвота?
Ничего. Порядок до недавнего времени.
В это время вам положен больничный.
Я был, но я оценил боль на троечку,
и неделями не принимал наркотики.
Какой у вас курс иммуносупрессоров?
Тарколимус, азатиоприн,
и закончил преднизолон на 4 день после операции.
Ингибиторы mTOR?
Нет, держу эту пулю в запасе.
Чтобы в следующий раз пренебречь назначениями врача
и извлечь орган, когда это мог сделать кто-то другой?
Да бросьте. Нельзя ждать от хирурга,
что он будет сидеть в стороне и смотреть на других хирургов.
Этого не будет.
Я отдала часть печени и месяц провела в постели.
Спорю, что вы ненавидели каждую секунду.
Вики Гринберг.
59 лет, прекрасная мать, замечательная бабушка.
Делает декупаж как рок-звезда
и готовит невероятного лосося.
Ваш любимый пациент.
Шесть лет она ждала печень.
Я? Провел месяц на диализе, когда получил почку.
Месяц ада, но это ничто.
Шесть лет Вики была несчастна и умирала.
Думаете, я бы оставил это кому-то другому?
- Нет. - Нет.
Я вышел на неделю раньше. И все было в порядке.
Скажите, что я все не испортил, доктор Грей.
Скажите, что я не потеряю почку.
Мы должны дождаться ваших результатов.
Я сделаю ультразвук и не будем спешить.
Слишком поздно.
Что хорошего, док?
Я не еду в поездку в синагогу?
Значит, кто-то залетит или напьется...
или все вместе.
Раввин..
Прошу, просто Илай.
Я наполовину покрыт вазелином.
Так что мы можем обойтись без формальностей.
Илай, у вас токсический эпидермальный некролиз,
известный как ТЭН.
Это реакция на выписанные антибиотики.
Поэтому ваша кожа слезла.
Звучит так же мерзко, как и выглядит.
Я думал, что принимал правильно.
Верно. ТЭН иногда случается.
Никто не знает, почему.
Трудно поверить, что такая мерзость
просто... случается.
Мы с д-ром Кепнер сделаем всё возможное,
чтобы вам было удобно
и чтобы предотвратить распространение.
Хорошо. Потому что, если честно...
это мой не лучший облик.
Вы уверены, что мы не можем никому позвонить?
Членам семьи...
Моя жена Элиз. Она в поезде.
Она возвращается от матери.
Я бы не хотел... её беспокоить.
Илай...
Стоит ей позвонить?
Её компания не помешает.
Как он?
Знаете выражение "в своей шкуре неуютно"?
Вот как-то так,
только в сто раз больнее.
У него был дивертикулез.
Я прописала ему антибиотики...
В третий раз. А вы не хотели...
ну не знаю... сделать что-нибудь ещё?
Я действовала согласно протоколам.
Можно выписать антибиотик дюжину раз и не получить реакции.
Это рулетка. Как ни ужасно, но это так.
Вы сделали всё правильно.
Слушайте, я могу взять его на себя.
- Он был моим пациентом. - Нет. Нет уж.
Нет, я не позволю вам пойти туда, сказать ему, что вы облажались,
а потом сидеть на краю кровати и думать только о себе.
- Эйприл. - Эйприл, ты несправедлива.
Любой из нас мог оказаться на её месте.
Да, но мы не там, а она — да,
и я не позволю ей бдеть у его кровати,
пока с него слезает кожа.
Я знаю, с тобой что-то происходит.
Я хочу помочь. Правда. Но это не значит, что ты...
Я тут ни при чем, Джексон.
Я просто хочу исправить её ошибку.
Мы видели его анализы. По шкале SCORTEN это 5.
Мы можем максимально о нём позаботиться,
но он вряд ли переживет эту ночь...
И если нет — это её вина.
Честно это или нет.
Тромбоза в почечной артерии нет. Это хорошо.
Нет гидронефроза.
Ни скопления жидкости, ни обструкции,
ни кист, ни абсцессов...
Да.
Выглядит хорошо.
Одно препятствие позади.
И звонили из Майо. Сказали, что пересадка у Вики
прошла отлично.
Она мне припомнит за отсутствие на операции.
Она будет жить... буквально.
Когда будут готовы анализы?
Скоро.
Вы не даете парням из лаборатории
двадцатку, чтоб они ускорились?
Боюсь, что нет.
А если $50?
Как ваша боль?
У меня? Я в порядке. Не болит. К марафону готов,
на крайняк к длинной дистанции.
В прошлый раз вы тоже говорили,
что у вас всё в порядке?
Это... Дельное замечание.
Я бы сказал, что чувствую себя на 3-3,5,
Но я должен справиться.
Для вас это не слишком?
Вы только что провели восстановление печени
через 5 недель после собственной операции.
Нет, нет, нет.
Просто я стараюсь не стать зависимым
от опиатов.
Скользкий путь и всё такое.
Отлично. Как только придут анализы, я вам сообщу.
Это та часть, где вы бросаете меня, одинокого и печального,
не оставляя мне ничего, кроме размышлений
о моём тёмном, жалком, беспочечном будущем, таком грустном и одиноком?
Вы сказали, что не хотите сообщать семье.
Это правда. Шарлотте всего 16,
и она завалит уравнения, если она пропустит занятия,
а я не смогу ей помочь, потому что не в ладах с математикой.
Вы хирург-трансплантолог.
Да. Мирового класса.
Обязательно было это добавлять?
Когда я говорю с победителем Харпера Эйвери — Мередит Грей, да.
Видите? Вам не нужны посетители.
Вам достаточно сталкинга
по сети.
Мне правда нужно проведать пациентов.
Расскажите мне о них.
Рутина или очередная трансплантация брюшной стенки?
У меня 2 холецистэктомии
и восстановление желчных протоков.
Насколько узкие протоки?
2 мм.
- Черт. - Правда?
Так... Шарлотта это ваша дочь или...?
Моя племянница. Эрика — моя сестра,
она... ограниченный человек.
У нее большое сердце и добрые намерения,
и нулевой результат.
Очень корректно.
Хотите правду?
Всегда.
Моя эгоистичная сестренка, сделала лишь одну хорошую вещь
в своей жалкой эгоистичной жизни,
а потом обгадила и это,
так что я вмешался.
Забрал Шарлотту и...
это было лучшим решением в жизни.
А вы? У вас есть дети, племянники, животные, нахлебники?
О чем мы тут говорим?
У меня трое детей.
Ого.
И случайные нахлебники.
- Я... - Что такое?
Я просто ищу супергеройский плащ.
И не вижу. - У меня есть помощники.
Да? Как это?
У детей есть отец?
Был.
Итак, вопрос на миллион...
чем бы вы занимались, если б не стали врачом?
Я... Не могу ничего выбрать.
Нет, что если бы вы не смогли быть врачом?
Что тогда? Какой план Б?
Нет плана Б.
Правда нет.
Так, стоп, стоп. Вы, с самого младенчества
мечтали резать людей — и так оно всё и вышло?
- Правда? - Да. Ну, вообще-то,
были метания между нейро и общей хирургией, но, по большей части, да.
Ого. Это...
Безумно.
Я хотел сказать потрясающе, но "безумно" тоже подойдет.
А что насчет вас? Вы просто проснулись утром
и не могли определиться между французским тостом
и трансплантологией?
Я не пошел по стопам, если вы об этом.
Я первый, кто закончил колледж в нашей семье.
И вы работаете в одной из лучших клиник мира.
Ваша мать, должно быть, разочарована.
Я надеюсь, что она бы гордилась.
Когда это случилось?
Мне было 15.
Трудный возраст. Она была... она была доброй.
И странной.
И ужасно одевалась.
Невероятно умная.
У неё была сердечная недостаточность.
Она была в списке давным давно.
Сердца трудно получить.
Почки тоже не так легко, как кажется.
Да, нелегко.
Так это из-за неё вы решили стать хирургом-трансплантологом?
Нет, мне нравилась кардио, нравилась нейро,
мне правда всё это нравилось.
Я... просто не мог сидеть на одном месте.
Трансплантолог — он всегда в другом городе..
а если повезёт — в другой стране.
Плюс, мне нравится летать.
О!
Что? Не фанат?
Нет.
Итак, где вы ее храните?
Храню что?
Вашу Харпер Эйвери.
Ладно, я... мне правда...
Ник, у меня пациенты.
Посреди каминной полки? В стеклянном шкафу в кабинете?
Или забросили это в какой-нибудь шкаф?
Скажите, скажите скажите. Что, неужели на вешалке?
Как только придут ваши анализы,
я вернусь и расскажу.
- Хорошо. - Хорошо?
Лишь один вопрос напоследок.
Скажите мне, доктор Грей...
Мередит.
Как думаете, я потеряю почку?
У вас отличные результаты УЗИ,
но пока не придут остальные анализы,
невозможно сказать наверняка...
Да. Но я спрашиваю, что думаете вы.
Я не знаю.
Всё хорошо?
Знаешь, возможно, я однажды представлял этот момент...
ладно, сотни раз... но в нём никогда не было смеха.
Ты, в моей постели, в Германии.
Представляешь, ты в моей постели, в Германии.
Оуэн Хант, голый, в моей постели.
- Да, да. Мне даже не нравится Германия. - Да, мне тоже!
Знаю, что мне стоило бы спросить, почему ты здесь, но...
- Я сказал тебе. - Просто...
Ты тоже это представлял?
Я тоже это представлял.
Нет, ничего подобного.
Когда ты собираешься признать, что неправа?
- Это было аортокоронарное шунтирование. - Это было расслоение коронарной артерии
Шунтирование. Это было гребаное шунтирование.
Я говорила, что взяла бы расслоение коронарной артерии.
Что это был за парень?
Это был тот раздражающий парень с...
Ратклифф, с...
тату Джима Моррисона на плече.
Да, я готовила его, а потом ты вошёл
и начал рычать, как бешеный морской лев,
и сказал сержанту Теллеру заняться расслоением,
а я закончила шунтированием.
А потом... ты заставила
меня ассистировать, потому что сказала,
что я отправил тебя в низшую лигу, когда твое место — в высшей.
Эй, я никогда не использовала бейсбольную терминологию.
Ты была в бешенстве, но абсолютно великолепна.
Да, была.
А ты был достойным ассистентом.
Достойным.
Да. Что ты хочешь, чтобы я сказала?
Что ты был безупречным и идеальным,
и предугадывал все мои движения,
и что с того момента, как мы оказались в одной операционной, я знала...
что хочу, чтоб это длилось до конца моих дней?
Я хотел.
В смысле, чтобы ты ассистировала мне,
но, в общем, то же самое.
Ты такой неряха.
А ты красавица.
О боже.
Вот прямо сейчас, когда идёт снег...
единственное время, когда я действительно люблю это место.
Помнишь, как ты сделал снег в пустыне
для наших парней из пятьдесят четвертого?
Ты завязал им глаза и ткнул их лицами
в аппарат, чтобы они могли почувствовать его прежде, чем тот растает?
Они были так счастливы.
Ты был в этом так хорош.
Все эти красивые жесты,
ты делал их лучше всех, кого я знала.
Оуэн, что ты здесь делаешь?
Я сказал тебе.
Нет, я имею в виду...
Я имею в виду, это... это то самое?
Прямо здесь и сейчас? Это...
Я имею в виду...
Завтра ты сядешь на самолёт и...
и у нас это...
Как бы прекрасно это ни было, это не...
Что?
- Это нереально. - Почему нет?
Потому что я живу в миллионе миль и часовых поясов от тебя,
и я живу здесь насыщенной жизнью, Оуэн.
Да, но ты ненавидишь Германию, так что...
Да, но я люблю свою работу и своих друзей,
а ещё здесь чудный ресторан на углу, и они знают меня,
и они готовят жареного цыплёнка...
лучшего жареного цыплёнка, какого я только пробовала.
И я открываю клинику для беженцев,
и у меня есть финансы и ресурсы,
и это наконец-то происходит.
И я... я выстроила здесь свою жизнь для себя, и...
И почему я не могу быть частью этого?
А ты хочешь быть частью этого?
В смысле, ты переехал бы в Германию?
Почему нет? Я хирург-травматолог.
Я мог бы работать с тобой...
- На меня. - На тебя.
Или... я мог бы найти работу в другой больнице,
если это не то, чего ты хочешь.
Я могу переехать сюда и быть с тобой, и...
И тебе придется оставить там Меган и свою маму.
Или ты могла бы вернуться в Сиэттл.
Пирс невероятна, а обе вы вместе...
Или мы можем жить на две страны, или уехать в Канаду.
Канада.
Или я не знаю. Я не знаю.
Я пока не думал об этом, я лишь знаю...
Я лишь знаю, что хочу быть с тобой.
Я лишь знаю, что хочу тебя.
Это не какой-то красивый жест или... эксцентричная выходка...
Да. Да, это поспешно,
и я не продумал всё досконально,
но это не умаляет значимости...
И я влюблён в тебя... Тедди.
Я осознал, что люблю тебя и как давно я тебя люблю.
Поэтому я прилетел.
Ты прилетел.
Да.
Я прилетел.
Останься на пару дней.
Я покажу тебе больницу, и...
и мы можем подняться на башню Бисмарка.
И ты можешь показать мне тот ресторан с жареным цыплёнком.
Руки прочь. Это мой ресторан.
Так ты сможешь? Остаться?
Конечно. Сделаю пару звонков. Кепнер может взять мои смены.
Конечно. Вот так просто — конечно.
Тедди, я сказал тебе.
Скажи, что это тебя не пугает.
А почему должно?
Ты знаешь меня. Я знаю тебя.
Это следовало...
Мы знаем, что всё сложится.
А если нет?
Представить это не могу.
Да, но я могу. Ты знаешь, я могу.
Ты знаешь обо мне всё.
Ты первый, кому я звоню в кризисе
или когда накладываю лучший анастомоз с левой коронарной на внутреннюю грудную а
и ты просто... ты делаешь всё реальнее и лучше,
и говоришь мне, когда я веду себя, как засранка.
Да, я знаю. Ты мой лучший друг, Оуэн.
Разве не так говорится?
Ты должен жениться на лучшем друге.
Серьёзно? Так мы уже женимся?
Нет, я... Что я...
Ты только что развёлся.
Это привело меня к тебе.
Тедди, я понимаю, ты напугана,
но это не... это не повод...
Стоп. В каком смысле "привело меня к тебе"?
Ну, в смысле, Амелия, она...
Послушай...
женитьба на Амелии была ошибкой.
Ты сама это сказала.
Это был не брак, и она, и я — мы оба это признаём.
Она... Амелия игрок.
Или была игроком.
Сложно провести границу между Амелией с опухолью
и настоящей Амелией, но мы рискнули,
и проиграли, потому что это не значило...
Я хочу сказать, она была права.
Быть здесь, с тобой — это придает смысл всему.
Стой. Она это сказала?
Ну, не в таких выражениях... Она просто...
Послушай, она знает меня, и она знает, как много ты для меня значишь,
так что когда она это сказала, это... это просто... обрело смысл.
Всё, что я пытаюсь сказать,
что это она отметила,
что между нами всегда что-то было,
и она была права, так что я...
Так что ты прилетел ко мне.
Да.
Тедди...
Тедди, нет никаких причин делать...
Стой.
Что вы... Что вы делали, когда она это сказала?
Оуэн?
Оуэн.
Ты спал с ней.
Тедди...
Когда? Когда она это сказала?
Прошлой ночью.
Найти мне донора было почти невозможно.
Я принял почку от единственного человека в мире...
от лучшего друга.
Я должен посмотреть ему в глаза и сказать, что все пропало...
Нельзя так думать.
Ничего не могу поделать.
Мы еще ничего не знаем точно.
В качестве плана Б я подумывал стать продавцом обуви.
У вас фетиш ног?
А это важно?
Ну типа да.
Не бывает, чтобы продавец
пришел вечером домой и думал об обуви.
Он ходит на работу, имеет дело с ногами
и странными людьми, как и мы.
Вот только что плохого он может сделать?
Мозоли? Обувь неудачно сидит?
Девиз такой работы "ничего страшного".
Ну и нормальный отпуск.
"Подумывал".
Вы о чем?
Вы сказали "подумывал",
этим бы вы занялись.
Я думал об этом, когда пациент накашляет на меня,
или мы приземлимся на 5 минут позднее для забора органа.
Это не фантазия.
- Нет. - Так что это?
Ваша очередь.
Моя очередь? Я тут чтобы слушать.
А вот и нет.
Разве?
Не для этого.
Ладно. Было время,
я думала, что буду работать над мультиплексом
с моей подругой Кристиной, но это...
Ваш вариант продавца обуви.
Скорее курс лечения, но
Наконец мы говорим о чем-то интересном.
У вас нет ответа, так?
Вы не знаете, чем бы занялись, если бы не стали врачом.
Отец брал нас в пограничные воды.
Знаете, где это? - Нет.
Прямо между Миннесотой и Канадой.
Огромное озеро.
Приходилось много миль тащить каноэ на себе.
Каждое утро отец брал меня с собой.
Мы вставали рано,
было видно, как паутина блестит в тростнике.
А вокруг мертвая, мрачная, невероятная тишина.
У отца было бы то самое выражение лица.
Если бы я не стал врачом, я бы сидел в этом каноэ
пока не почувствую... хоть на секунду...
что же он чувствовал...
Или знаете что? К черту.
Я бы стал продавцом. Вот и все.
И комаров меньше.
Ваша очередь.
Я и так слишком откровенен на первом свидании,
ваша очередь. - Прошу прощения?
Шучу. Это я так шучу.
Я ваш врач.
И спасибо Господу за это.
Реальность такова, что как только мне полегчает,
я улечу в Миннесоту.
В Майо мне помогут. Вы меня никогда не увидите.
Так что можете мне поведать свои мрачные тайны.
Ладно.
Вы были на Сардинии?
Сардиния.
Нудистский пляж и вино.
Helluva party. Отличный выбор.
В молодости
мы с подругой жили в маленькой деревне.
Кажется, мы платили той женщине 2$
за постой в ее доме и выпили все ее вино.
Ей было 97.
Ее сестре было 101.
Их соседке было 99.
Они выращивали свою еду и бродили
по маленьким мощеным улочкам с курицами на пляж.
Стоп. Минуту. Курицы ходили на пляж
или как там бывало?
Нет, люди... те удивительные люди...
они смеялись и спорили с теми, кого любили,
и никто никуда не спешил.
Некуда было идти.
Они были счастливы.
Так вы хотите жить с курицами
и счастливыми людьми?
- Да. - Ясно.
Я и мои дети.
Сестры тоже могут приехать, потому что они умеют готовить,
и выращивать еду. Но не я.
И все живут
до ста лет, представляете?
Нет рака или Альцгеймера,
мне не придется спасать жизни,
никто не умрет в мою смену.
Звучит отлично.
Только мы с детьми в гамаке
и груда книг, которые я куплю
и не стану их читать.
А в этом сценарии есть место
в гамаке для кого-то вашего возраста?
Гениального, но не слишком
с одной подозрительной почкой?
Ну или вы хотите тащить со мной каноэ?
Я в деле, по-любому.
Ваши анализы.
Что там?
Доктор Грей? - Черт.
Скажите мне.
Они неопределенные.
- Мередит.... - Ладно.
Стойте.
Биопсия в норме.
Нормальное количество лейкоцитов.
Скорость клубочковой фильтрафии?
Понижена.
- Креатинин? - Вдвое выше нормы.
Но также есть протеинурия.
Что-то не сходится.
Нельзя терять почку. Мередит, прошу.
Вот оно. У вас тромб в почечной вене.
Срочно везем его в операционную.
Раньше на УЗИ ничего не было. Почему?
Потому что кровоток в вене медленный. Теперь сходится.
Вы были в самолете. Стояли в операционной.
Это могло вызвать тромбоз глубоких вен,
чтобы тромб угнездился в почечной вене.
Идемте. Надо идти, ребята.
- Мередит... - Ник, слушайте,
вам срочно нужна эмболэктомия,
если мы хотим спасти почку.
Третий ящик, зеленый шкафчик.
- Ник, я справлюсь. - Нет, нет, нет.
Третий ящик, зеленый шкафчик.
Там документы на дом
и данные о сбережениях на колледж для Шарлотты.
Она должна пойти в колледж.
Не важно, на кого, главное чтобы поступила.
Она добрая, сильная и красивая,
но это не важно,
если она двух слов связать не сможет.
И скажите ей, чтоб держалась подальше от наркоты.
Ее мать не смогла, и это сломало ей жизнь.
Если хочет пить, пусть,
там есть книжка от АА в папке для колледжа,
на всякий случай. Скажите ей, Мередит.
Держитесь, Ник.
Скажите ей это, Мередит.
Скажете сами.
Вперед!
Элиз.
Элиз?
- Илай. - Элиз?
Ваша жена едет, Илай.
- Держитесь, Илай. - Хорошо.
Я могу включить обогреватель, чтобы раны заживали.
Что? Хотите сделать жарче?
Извините.
Я могу дать вам морфий.
Нет, нет, нет. Не хочу обезболивающих.
Я не хочу быть не в себе.
Не могли притвориться?
Извините?
Пару секунд я думал, что вы — моя жена.
Могли бы подыграть.
Илай, я знаю, вам очень больно.
Вы слишком беспокоитесь. Вам это никто не говорил?
Слушайте, я подпишу что скажете.
Но никакого морфия и трубок... хорошо?
Пока моя жена не придет.
- Хорошо, хорошо. - Хорошо.
Доктор Бейли тут кружит.
Или мне это кажется.
Извините.
Она может зайти, если хочет.
Ей и там неплохо.
Вам она не нравится.
Она мой начальник.
Она хорошая, это я вижу.
Она и врач хороший.
Вы так не думаете?
Она выписала антибиотики,
и антибиотики... - Да, она хотела уберечь меня
от ненужной операции.
Она ошиблась.
Это вы хотите сказать?
Если бы вам сделали операцию...
Я бы не был сейчас куском мяса?
Так вы злитесь на нее?
Извините...
Я не хотела... Это непрофессионально с моей стороны.
Я прошу прощения.
Ладно. Итак...
Начинайте.
Ну же. Порадуйте меня.
Расскажите мне всю подноготную.
Доктор Кепнер.
Вы думаете, что я не вижу, когда человеку плохо?
Это не...
Вам не стоит волноваться.
Мне волноваться о том, что жена не успеет
приехать до моей смерти?
Или о том, что моя кожа
в прямом смысле слезает?
Я могу дать вам морфий...
Нет, послушайте. В Талмуде сказано,
что если кто-то в болезни или нужде,
и вы можете хотя бы на 1/60 снизить боль,
то это хорошо. Это Бог.
Вы не можете сбросить тяжесть,
если не знаете, что это.
Это не ваша работа.
Как раз моя
и предпочитаю делать ее до конца.
Ну же. Вы же не откажете выполнить желание умирающего?
- Вы не... - Разве?
Д-р Кепнер, я много раз держал за руку умирающих.
Я знаю, что пришло мое время.
Мне жаль, Илай.
Не нужно. Вы делаете свою работу.
Дайте мне сделать мою.
Я не...
Я...
Все хорошо.
Мне ничего не нужно.
Что?
Вы ужасная лгунья. Мне нравится.
Ладно.
Как там говорится?
"Если я не за себя, то кто за меня?"
Так что я
забочусь о себе. Вот и все.
Вы же понимаете, что это
не призыв к нарциссизму, так?
Вы считаете меня нарциссом?
Уверены, что не хотите обезболивающего?
Они вам помогут. - Я вам не виню.
Это человеческая природа.
Должно случиться много плохого, чтобы задуматься,
что тебя наказывают,
что ты это заслужил.
Я ничем не заслужила...
Всю жизнь я следовала Его заветам.
Я училась, я верила,
я следовала тому, во что верила.
Я делала все, о чем Он просил.
И что это вам гарантировало?
Прошу прощения?
И где же, где гарантия?
В продолжении? Я должен признать,
что я не так восторжен, каким был раньше.
Если под продолжением вы о Новом Завете,
то это забавно... - Нет, где...
где же написано, что если следовать всему,
то твоя жизнь будет хорошей?
Нигде, ни в одной вере нет гарантии.
Я не прошу благ все время.
Но справедливость... я думаю... - Справедливость?
Справедливо, что Исаак ослеп
и его дети предали его?
И где же справедливость, когда Сара 99 лет ждала,
чтобы иметь ребенка, а Бог сказал "Пожертвуй им"?
И даже Моисей не смог попасть
на землю обетованную.
Я говорил, я не фанат продолжения,
но слышал, что Иисус был суров.
Никто в Библии
не жил без страданий,
иначе это не было бы бестселлером.
И если они жили так,
почему наша жизнь должна отличаться?
Держите.
Если люди верят в Бога только когда все хорошо,
я гарантирую, что после Холокоста
ни один еврей не верил бы.
Ладно.
Вы упомянули Холокост,
и теперь если я что-то скажу, то буду...
Нарциссом?
Я хотела сказать сволочью, но...
Давайте.
Глубокий вдох, пожалуйста.
Вот так.
Хорошо.
Вера не была бы истинной,
если бы верили только во время счастья.
Так что?
Мир жесток и беспорядочен,
и никто ничего не может поделать?
У меня мало времени. Вы не против, если я пропущу часть,
когда я прикинусь, будто не знаю, что сказать?
И я просто скажу?
- Хорошо. - Это ребячество.
- Что? - Ужасные вещи случаются.
Ужасные, прекрасные, опустошающие вещи случаются.
Кто вы такая, чтобы знать почему?
Кто вы такая, чтобы знать, почему кто-то живет
а кто-то умирает?
Дети умирают.
Дети, которые ничего не сделали,
дети, которых сломали
прежде, чем они что-то сделали,
которые лезли в свое окно.
Верно. И вы не узнаете больше чем...
чем я узнаю, почему умираю
от таблеток, которые спасают людей,
спасают почти всех,
а меня убивают.
Так что можете верить в Бога и хорошее
или верить в бессмысленность и жестокость
и случайность...
чтобы ни дарило вам счастье.
Так что?
Счастливы?
Это не нарциссизм.
Тогда что это?
Боль?
Невообразимая боль.
Я знаю, каково это.
Бог неравнодушен к нашей боли.
Послушайте, tikkun olam.
Это значит, что...
мир полон горестей
и наша задача в том, чтобы строить заново.
Подразумевается,
что мир...
сломан, в нужде и боли.
И наша задача...
чинить его...
Илай, позвольте дать вам морфий.
Я могу прогнать боль.
1/60 вашей боли. Я могу.
Пожалуйста, позвольте.
Вы уже прогнали.
Послушайте... скажите...
Скажите доктору Бейли, что я прощаю ее.
Хорошо? Скажете?
Вы ей скажете?
Илай, нет.
Вы должны продержаться подольше.
Элиз едет. Она едет.
Элиз? Элиз здесь?
Она будет с минуты на минуту.
Элиз.
Я люблю тебя.
Хорошо.
Хорошо, Илай.
Хорошо.
Элиз.
Илай, я здесь.
Я люблю тебя.
Я здесь.
Я люблю... я люблю.
Что скажете, доктор Грей?
Берете каноэ с начала и с конца?
Или есть местечко в вашем гамаке?
Извините, Ник.
План Б не случится.
Потому что я спасла вашу почку.
Вы...
Боже, вы чистое зло.
Зло, превращенное...
В гения.
Все так.
Вы спасли мою жизнь.
Спасла.
Спасли мою чертову жизнь.
Тедди... Тедди, ты делаешь из мухи слона!
Я приехал, потому что люблю тебя!
Ты приехал, потому что твой брак развалился,
и ты боишься быть один!
- Я не боюсь.. - Да брось!
Ты бросил Бет ради Кристины,
и потом Кристину ради какой-то женщины в баре,
а потом вернулся к Кристине,
затем ты был с Амелией, чтобы заглушить свою потребность
быть с кем-то, чтобы никто не увидел,
какой ты пустой на самом деле! - Это ты боишься!
- Я не боюсь! - Всегда боялась.
Глубоко внутри ты боишься быть счастливой.
Тебе нормально выйти замуж за умирающего,
но когда приходит настоящая любовь,
прямо перед тобой, ты убегаешь!
Не смей говорить о Генри.
Ты меня понял?
Я не боюсь.
Да ладно, ты всегда так делаешь.
Поэтому у тебя не получаются настоящие отношения.
Ты скорее все сожжешь дотла, чем рискнешь и будет больно!
Потому что все, что ты делаешь, причиняет мне боль!
Ты привязал меня
и годами не договаривал обещания,
и потом женился на других женщинах.
И потом пролетел полмира
и пытаешься убедить меня,
что ты здесь из-за меня,
что ты любишь и хочешь меня!
Но это никогда не было из-за меня!
Я люблю тебя!
Я хочу тебя.
И когда ты по-настоящему получил меня
и хочешь меня убедить в этом,
я узнаю, что 24 часа назад
твоя бывшая, с которой ты спишь, отправила тебя ко мне.
Я тебе не запасной аэродром.
Я тебе не второй сорт.
Я не утешительный приз!
Тедди, прошу. Тедди,
посмотри на меня, пожалуйста.
Не делай этого.
Помнишь снег?
Это было не для солдат, а для тебя.
Я сделал для тебя.
Я знал, что ты любишь Рождество,
и я хотел...
я сделал это для тебя.
Хватит, Оуэн. Все кончено.
24 часа.
1440 минуты.
86400 секунд.
Этого достаточно.
Чтобы спасти жизнь, изменить ее.
Илай простил вас.
Что-то просто случается,
и мы не узнаем, почему.
Один день может выдернуть нас из глубин отчаяния.
Привет.
Выглядишь паршиво.
Неправда.
Долгий день?
Сегодня я спасла хирурга-трансплантолога.
Он умный и веселый.
И?
Привлекательный.
И что? Он женат?
Нет.
Гей? Живет в другой стране?
Миннесота.
То же самое.
В чем проблема?
Нет проблем. Он мой пациент.
Он умный, веселый, привлекательный и...
Мой пациент.
Моя жизнь мне нравится.
Я просто...
Из-за него я почувствовала нечто, чего не было после Дерека.
Но ты его врач.
Это ужасно знать,
что есть нечто, чего ты хочешь?
Совсем нет.
Один день
может дать нам больше возможностей,
чем мы могли представить.
Переведено FanatoMy team.
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.org/book/70932/402986
Переводчики: nahalenok, katty_ai, KarinaLintu