Ранее в сериале...
Когда я пускал бумаги в шредер, я увидел
золотую пачку от сигарет, которые курил Нафиси.
Моссад должны были в этой комнате его инструктировать
перед моим приездом.
Думаешь, всё это было игрой?
— Жду подтверждения. — Какого подтверждения?
От Джавади.
Хочешь, чтобы я с ней посидел?
Посидишь?
Террорист!
Я хочу к мамочке. Я хочу к мамочке!
Там небезопасно.
Спуститесь вниз и не маячьте.
Позиция стрелка подтверждена.
Давайте начинать. — Нет. Не нужно этого делать!
Вы меня слышите? Там моя дочь!
— Вперёд! — Нет!
Он лежит!
Ты сказала...
"защитить Фрэнни".
Да.
И потом ты меня повалила.
Когда я отвернулся.
Что это?
Снято за 4 часа до взрыва.
Узнаёшь фургон?
Кто это?
Я нашёл тот синий джип,
который теперь исчез пока я был внутри очень странного здания.
Что в нём странного?
Думаю, нам стоит обсудить это лично.
Сможешь приехать ко мне домой?
Конечно.
Где моя дочь?
— Мисс Мэтисон. — Где она?
Милая!
Родина (Сезон 6 ) Серия 7 «Неизбежный риск»
Первая революция —
это когда ты меняешь свой взгляд на происходящее
и видишь, что есть другая точка зрения,
которую тебе не показывали.
Жестокость в отношении протестующих,
превращение правоохранительной системы в военную.
Вот почему мы должны продолжать попытки.
Чтобы побороть терроризм, нам не нужно
полицейское государство в этой стране. Нам нужна новая стратегия.
Революция не будет транслироваться по ТВ.
...система бессрочного заключения...
ФБР и ЦРУ нацелены на мусульманские общины...
Охрана. У нас здесь буйный, непослушный пациент.
Отвалите от меня!
— Как его зовут? — Питер Куинн.
Ты не сможешь остаться дома, брат.
У тебя не получится подключиться, пустить в ход или отвертеться.
— Это очень опасное обвинение. — Русские
хакнули наши Комитеты.
Продолжение нескончаемой войны.
Вбей это в свою тупую черепушку.
Революция
посадит тебя за руль.
США продолжают вести
тайную войну с очень высокими ставками.
У меня есть обещания, и я не нарушу их.
Этот мир начался сразу после 11 сентября.
Революция не будет транслироваться,
не будет транслироваться. Её не будут показывать повторно,
братья и сёстры. Революция будет в прямом эфире.
Какое агентство?
Я не могу сказать это на открытом заседании, сэр.
Ты спасла меня.
Да.
Зачем?
Питер?
Ты в порядке?
Это я... Астрид.
Ты почему проснулся?
Они сказали, что ты будешь в отключке как минимум 12 часов.
Где...где я?
Хороший вопрос.
Ответ нигде.
В месте под названием Аппер Чатогей...
если я правильно произнесла.
Астрид?
Да. Это я.
Ты... ты...
Я здесь.
Теперь всё будет хорошо.
Что случилось?
Ничего, ничего.
Это просто побочный эффект
из-за лекарства, которое тебе дал врач.
Какой врач?
С больницы.
Не дай мне забыть.
Что, Питер?
Что?
Кэрри сказала...
Что?
Что сказала Кэрри?
Что?
Картинку видно, Кэрри?
Отлично.
Что насчёт заднего двора?
Просто нажми звёздочку.
Да. Тоже отлично видно.
Хорошо. Отлично. Сейчас приду.
Заметила там что-то?
Нет.
Да.
Я тоже.
Всю ночь наблюдал за той квартирой.
Ты хоть поспала?
Нет.
Слушай, Кэрри, я с радостью установлю сигнализацию, камеры.
Даже с оружием могу дежурить у двери, но...
Я же говорила, в полицию нельзя звонить.
Бомбу подбросили. Убили агента ФБР.
Я не знаю, кто эти люди,
но они — серьёзные.
И между ними есть связь.
Я волнуюсь за тебя.
Это со школы Фрэнни.
Пойду устанавливать сигнализацию.
— Алло? — Кэрри.
Это Бет со школы.
Фрэнни в порядке?
В порядке.
Но думаю, тебе стоит приехать сюда.
Что случилось?
Ничего. Просто...
К нам пришли из органов опеки.
Что?
Говорили с ней о том, что случилось
у вас дома 2 дня назад,
о полицейской операции.
— Боже мой. — Думала, тебе стоит знать.
Хорошо, я уже еду. Передай Фрэнни, что я еду.
Кэрри, это Кристин Лонас.
Здравствуйте, я из управления органов опеки.
Здрасте.
Мне нужно поговорить с мисс Мэтисон наедине.
Конечно же.
Я разговаривала с Фрэнни...
Я хочу увидеть свою дочь.
Присядьте.
Пожалуйста.
Наше управление по закону
должно расследовать любую ситуацию
в которой ребёнку могли бы нанести травму.
Её не травмировали.
Физически, может быть, и нет.
Она расстроилась, это естественно.
Любой бы так сделал. Я.
Но мы всё обсудили.
Она просто...
просто хочет вернуться к нормальной жизни.
Ну, я не это выяснила из нашего с ней разговора.
Правда?
Я увидела светлую, восприимчивую маленькую девочку,
которая была... травмирована ужасным случаем.
"Травмирована" неподходящее слово.
И её травма усугубилась, когда вы вернули её
на место случая спустя всего лишь через день после случившегося.
Мы говорили о возвращении домой. Она согласилась.
Психологически для неё там опасно.
Слушайте, я... я не согласна с вами,
я могу отвезти её куда-то на пару дней,
в гостиницу, если вы считаете, что так лучше.
На сколько дней?
После общения с Фрэнни, я решила,
что есть грозящая опасность дальнейшего вреда.
Что?
Её забрали из школы
и поместили в детский дом.
Хотите сказать, что её здесь нет?
Она моя дочь! У вас нет прав это делать!
Мисс Мэтисон, прошу, это всего лишь временная мера,
пока управление не оценит дальнейшую ситуацию.
Нет, ситуация такова, что мне сейчас же нужно увидеть дочь.
Есть меры, которые необходимо предпринять.
Нет, вы не можете взять и отправить её в какой-то интернат!
Согласна. Это не дело.
Может, есть член семьи,
который бы взял её на это время?
Моя сестра.
Хорошо.
Как мне связаться с ней?
Никак.
В каком смысле?
Её муж — профессор.
Они улетели на год в творческий отпуск в Рим.
Это... ерунда какая-то.
Спасибо.
Простите.
Слушайте, это неподходящее место
для нашего с вами разговора.
Моё управление находится в 10 минутах отсюда.
Что, если мы продолжим разговор там, хорошо?
Хорошо.
Отлично.
Протестующие встречают иранскую делегацию министра финансов,
прибывших с дипломатической миссией, чтобы смягчить санкции
по спорному ядерному соглашению.
Иран настаивает на том, что они продемонстрировали
свою ядерную программу,
обвиняя США в торможении
обещанной экономической помощи.
Господа, у меня ваши паспорта.
Мистер Алибади.
Спасибо.
Мистер Кашем.
Это ваш.
Спасибо.
Мистер Карруби.
Это я.
Добро пожаловать в Нью-Йорк.
Спасибо.
— Мистер Фалхади. — Я здесь.
И, наконец-то, мистер Мохада.
Мой коллега сопроводит вас к машинам.
Приятного времени.
Возвращайтесь обратно в вашу страну!
Вы никогда публично не говорили
о своём сыне.
Почему вы передумали?
Я поняла, что у людей складывается
не то впечатление.
Какое впечатление?
Ну, что как будто, я не горжусь им
или жертвой, приносимая им и многими другими
на этой войне.
Вы гордились им.
Да. Очень сильно.
Он любил страну. Верил в задание.
Он был...
лучиком моей жизни, и я скучаю по нему
каждую минуту каждого дня.
Какой он был? Что можете о нём рассказать?
Он никогда не мечтал стать солдатом.
Это уж точно говорю.
— Нет? — Нет.
Физика была его страстью...
авиа-и ракетостроение, если быть точной.
11 сентября всё это изменило.
И поэтому он решил поступить в военную академию?
Да.
Вы не пытались отговорить его?
Эндрю не отговоришь,
когда он что-нибудь задумал.
После выпуска, он совершил 3 командировки в Ирак?
Две полных.
Он погиб в начале третьей.
И к тому времени, вы решили действовать против войны.
Да, и это его сильно злило.
Я помню, что он критиковал ваши речи в Сенате,
говоря, что они подстрекают врага.
Да.
Это были трудные времена для нашей семьи.
Он делал то, что считал правильным,
и я делала то, что считала правильным.
Когда вы с ним виделись последний раз?
В 2007, в Багдаде.
У Пентагона было настойчивое стремление очаровать.
"Силы работают.
Победа не за горами."
Я была там с группой скептически настроенных сенаторов.
И вот, прошло 10 лет,
а мы до сих пор там,
и всё ещё гибнут американские солдаты.
Ну, и пизда.
Одна из самых длинных войн в нашей истории.
Да, это правда. На самом деле, Сирия
сейчас 14 страна в исламском мире,
куда вторглись, оккупировали или бомбили военные США,
и это только начиная с 1980 года.
Она выигрывает аргументами.
Она мать погибшего ветерана. С ней трудно поспорить.
Хотя бы... в данный момент.
Ты знал, что Джавади в городе?
Мне сообщили, когда он сел на самолёт в Тегеране.
Ну, и что с этим будем делать?
Они с Солом не должны встретиться.
Иначе, всё раскроется.
Не встретятся.
Некоторые из них.
Это всегда будет обсуждаться,
и это... это часть прелести демократии.
Как прошло?
Ну, он получил билет, сэр.
— Хорошо. — Мистер Беренсон?
Вас ждут в конференц-зале.
По поводу чего?
Не могу сказать, но, очевидно, это срочное.
Хорошо.
Сол, Рэйчел Крофтс, замдиректора контрразведки.
Я знаю, кто ты. В чём дело?
У нас есть небольшая проблема.
Слушаю.
Директор попросил опросить тебя
насчёт твоего недавнего визита в Западный берег.
Шутишь.
Ты проделала весь этот путь из Вашингтона,
чтобы спросить про мой ужин с сестрой?
Да брось, Сол.
В ту самую ночь пришло сообщение, что командир Корпуса стражей
Исламской революции пересёк границу Иордании.
От кого?
От израильтян.
Так вот в чём дело...
Това Ривлин сработала эффектом бумеранга.
Ну, что не говори, а оптика у них хорошая.
Я слишком стар, чтобы волноваться оптикой.
Если бы парился, то в зеркало бы не смотрел.
Это не повод для шуток.
У директора было несколько
"жарких" звонков, и не только от Товы Ривлин.
Слушай, знаю, это головняк,
но директор надеется, что ты поспособствуешь этому,
чтобы Моссад отстал от него.
Считай это личной просьбой.
Сначала мне нужно позвонить.
Неудобно просить, но мне нужен твой телефон.
Зачем он тебе нужен?
Отследить твои движения на Западном берегу.
Это опрос или допрос?
Мы просто хотим предоставить Моссаду тщательное объяснение,
чтобы мы могли закрыли главу, как я надеюсь,
этого недоразумения.
Чем раньше начнём, тем быстрее закончим.
Держи.
Слушайте, я знаю в чём дело.
Происходило сумасшествие у меня дома,
и кто-то позвонил вам, кто-нибудь из соседей
или чьи-то родители со школы Фрэнни. — Мисс Мэтисон...
Но они не знают меня, не знают Фрэнни,
и не знаю, что на самом деле произошло.
Поэтому мы здесь,
чтобы вы могли рассказать о случившемся.
— Я хорошая мать. — Я понимаю.
Почему бы вам не рассказать о том дне?
— Дне теракта. — Так точно.
Хорошо. Ну...
Мне позвонил Реда Хашим, он мой... мой бизнес-партнёр...
и сказал, что один из наших клиентов,
по-видимому, был за рулём фургона, который взорвался.
Представляю, что это было огромным шоком.
Да, это ещё мягко сказано.
Его семья была убита горем. И мне пришлось ехать к ним.
И вот вы когда оставили Фрэнни с мистером Куинном?
Всего на 10 минут.
Её няня подъезжала.
Да, моя коллега с ней разговаривала.
Суть в том,
что мне нужно было ехать, больше никого не было.
К тому же, Фрэнни обожает Куинна.
Расскажите мне о нём. Что вас связывает?
Мы бывшие коллеги.
Вместе работали в Центральном разведывательном управлении.
Почему он живёт у вас?
Ну, мы ещё и друзья,
и восстанавливался после травмы мозга
в больнице в Бруклине, но это не помогло.
Так что, я не смогла бросить его на улице.
Я только что созванивалась с больницей.
И я так поняла, что мистер Куинн страдает
приступами гнева и депрессии.
Да.
Да, есть проблемы с психикой.
Включающие приступы ярости.
Он ненавидел это в больнице.
И всё же, переехал к вам домой.
Нет, в подвал. Это разные помещения.
И двери на замке.
Были обговорены строгие правила.
Всё было нормально.
Точно. До теракта.
Да, журналисты приехали под дом.
Люди бросали камни.
Повсюду была полиция.
А они там не были из-за того, что мистер Куинн
удерживал в заложниках Фрэнни с няней?
— Нет. Это не так. — Он не удерживал их в заложниках?
Не с его точки зрения.
Куинн... высококвалифицированный военный.
Он считал, что Фрэнни в опасности,
что собственно говоря и было,
от людей, которые бросали камни, от полиции.
Он делал всё, чтобы защитить её.
Думаете, Фрэнни чувствовала себя защищенной?
Уверена, что она испугалась, но она сильная девочка.
Я бы хотела кое-чем поделиться.
Чем?
Во время нашего разговора,
Фрэнни озвучила, что не чувствовала себя защищенной с мистером Куинном.
На самом деле, она сказала, что была в ужасе.
Она думала, что может умереть.
Да, знаю, тяжело такое слышать.
Простите.
Просто...
Мисс Лонас, когда...
я смогу увидеть её?
Что я должна сделать? Я сделаю что угодно.
Вы уже делаете.
Вы помогаете в расследовании.
И сколько это займёт?
Я постараюсь завтра представить ваше дело перед судьёй.
И тогда Фрэнни вернётся домой?
Это решать судье.
У вас есть адвокат?
Питер?
Питер!
Питер.
Ты что делаешь?
А на что похоже?
Замерзаю до смерти.
Идём, сядь хотя бы в машину,
там тепло. – Нет.
Мне нужно вернуться в Нью-Йорк.
Это будет ошибкой.
Посмотрим.
Питер.
Тебя снова арестуют.
Таковы условия сделки –
ты остаёшься здесь, подальше от публики.
Что за сделка?
Которую предложил Дар Адал.
Сейчас ты важный актив национальной безопасности.
Нарушишь условия, и станешь угрозой национальной безопасности.
Я, блядь, что, похож на угрозу?
Питер, ты выстрелил в гражданского.
В место...
не представляющее опасности!
Ага, из пистолета с большого расстояния.
Потому что они пришли за мной.
Кто?
Люди.
Какие люди?
Те люди, которые... сделали бомбу.
Кого ты имеешь в виду, того пацана?
Нет, не пацана!
Питер, я не понимаю.
Именно. Я должен разобраться.
Эй!
Ребят, у вас всё нормально?
Не подбросите меня до города?
Да, залезай.
– Сэр, поверьте мне. – Эй!
Не стоит это делать. Мой муж нездоров.
Я не её муж. Она лжёт.
– Не обращайте внимание. – Почему ты лжёшь?
– У него с головой... – Она шпион из Германии!
Он не принимает таблетки.
– Она заперла меня в... – Извините нас.
– Прости, приятель. В следующий раз. – Нет! Вы должны мне помочь!
Эй!
Ну же!
Эй!
Они его взяли.
Хорошо.
В любое время того вечера
покидали ли вы локацию
или получали ли там сообщение?
Сол, я извиняюсь.
Я только что услышал что происходит.
Рэйчел, думаю, мы здесь закончили.
Но директор просил меня...
Позвольте мне уладить всё с директором.
Можете идти.
Ох, я становлюсь старым для этого.
Они мучали тебя насчёт твоей поездки на Западный Берег?
Ага.
Мог бы и предупредить.
Что ты имеешь в виду?
Ну же, Дар.
Контрразведка не послала бы одного из своих говномесов
допросить меня... без твоего благословения.
Сол, я не знал что она здесь до последней минуты.
Клянусь.
У тебя мой телефон?
Да.
Спасибо.
Да, я понимаю.
Да.
Да. Ясно.
Хорошо, у вас есть мои контакты,
так что звоните мне напрямую если что-то ещё станет известно.
Спасибо вам.
Вот что мне удалось узнать.
Они перевозят Фрэнни в частный дом.
У неё есть дом.
Это очень заботливая семья.
У них двое своих детей.
Один почти возраста Фрэнни. Это будет как ночёвка.
С людьми, которых она не знает.
Что они ей скажут? Она, должно быть, испугается!
Всего одна ночь, Кэрри.
Нас записали в суд завтра после обеда.
Я не могу просто сидеть и позволять этому происходить.
У тебя нет выбора.
Посмотри с их точки зрения.
Фрэнни прошла через нечто ужасающее.
Инспекторы просто делают то что должны,
чтобы защитить ребёнка.
Фрэнни не нуждается в их защите.
И когда завтра судья это поймёт,
он отправит её домой.
Это недоразумение.
Знаю, я должен был сказать, что лечу в Нью-Йорк.
Хорошо, хорошо.
Что происходит?
Кто сказал это сделать?
Кто вам приказал?
Вы знаете, что я с вами сделаю?
Генерал.
Насер.
Представь, как я удивился, узнав, что ты в Нью-Йорке.
Я не такую встречу ожидал.
Если бы мы знали, что ты летишь...
Допустим, я пытался
избежать театр абсурда.
Это не театр. Поверь мне.
Можешь начать говорить, что за срочные дела привели тебя сюда.
Ничего срочного.
Встреча с агентом.
С каким?
Ты же знаешь, что я не могу сказать.
Наверное, важный оказывается агент раз уж такой риск.
Да никакого риска.
Я здесь уже был.
Полагаю, последний твой визит сюда был 3 года назад.
И что?
Насколько я помню,
не все твои движения
были учтены.
Некоторые говорят,
что время проведённое в логове врага —
это то же самое, что и самому стать врагом.
Да, да.
Ты это уже обсуждал с Корпусом,
никто не послушал.
Сегодня другое дело.
Сегодня,
у меня есть доказательство
от одного надёжного источника
о том, что ты —
предатель.
Что за источник?
Кое-кто из ЦРУ.
Это бред!
Сейчас ты мне
назовёшь имя
каждого американского агента,
работающего в Иране.
Идиот.
Даже будь я предателем по твоим словам,
я бы такого не знал.
И не хотел бы знать.
Поддержи стул.
Нет, Насер.
Насер, не надо.
Насер, не делай этого.
Ну же, генерал.
Мне нужны имена. Говори.
Иди к чёрту.
Простите, генерал.
Уходим отсюда.
Как тебя зовут?
Амир Бастами.
Я служил с вами в Ираке.
Вы никогда не просили нас делать то, чего бы не сделали сами.
Однажды, когда мы были голодны...
вы пробрались во вражеское село
и собственноручно принесли нам козла.
Мы той ночью хорошо поели.
Я запомню то, что ты для меня сегодня сделал.
Это честь для меня, генерал.
Давай. Быстрее.
В основном,
мисс Мэтисон – сознательный обеспокоенный родитель.
Недавно, она переехала в Бруклин и начала новую карьеру
и стала принимать больше участия
в жизни Фрэнни.
Тем не менее, я считаю, что попытки мисс Мэтисон
обеспечить Фрэнни стабильное окружение
были подорваны некоторыми... слепыми пятнами.
К примеру, она привела психически больного ветерана,
Питера Куинна, к себе домой.
Думала, что объяснила это.
Это привело к тому, что мистер Куинн удерживал
Фрэнни и её няню в заложниках несколько часов.
Я подробно описала в отчёте.
Я прочёл его.
Ваша честь, Куинн думал, что защищает Фрэнни.
У вас будет шанс обратиться к суду, мисс Мэтисон.
Извините, но вы должны знать,
что Куинн больше не живёт у меня.
Это важная деталь, ваша честь.
Если главная проблема, что Фрэнни уязвима с Куинном,
то она уже решена.
Ваша честь, даже при отсутствии мистера Куинна дома,
Фрэнни остается в зоне риска.
От кого?
От её матери.
Этим утром, я провела вторую беседу с Фрэнни.
В нашем разговоре, она раскрыла тревожный факт.
2 ночи назад, она проснулась
и увидела её маму в своей комнате.
И?
Мисс Мэтисон сидела на полу рядом с кроватью Фрэнни,
спящая, с пистолетом на коленях.
Мисс Мэтисон, это правда?
Я была с оружием, но я не спала.
Ваша дочь сказала обратное.
Пистолет был заряжен, мисс Мэтисон?
Ответь на вопрос.
Да, был.
Отложим на минутку тот факт, что спали вы или нет,
вы можете объяснить, что вы делали
в комнате дочери с заряженным пистолетом?
У меня есть опасения
за мою безопасность, ваша честь, и Фрэнни.
Почему вы не позвонили в полицию?
Если вы чувствовали опасность,
почему не позвонили в полицию?
Ваша честь, я бывший офицер разведки.
Я служила в ЦРУ.
Продолжайте.
Я обучена обращению с огнестрельным оружием
и борьбе с угрожающими ситуациями.
Позднее, дома, несколько раз
я ощущала, что мы с Фрэнни в опасности,
поэтому я отреагировал так, как была обучена.
Проведя ночь рядом
с дочерью с заряженным пистолетом?
Он был на предохранителе.
Но пистолет был заряжен.
Ваша дочь спала в метре от вас.
Думаете, это разумно?
За 2 дня до этого, у меня под окнами собрались люди,
они бросали камни в окна, обозвали террористкой.
Разве такими вещами не полиция занимается?
Ну, в прошлый раз, когда приезжала полиция,
это обернулось не так хорошо.
Вы хотите сказать, что можете справиться с опасной ситуацией
лучше полиции?
Нет.
Нет, я не в этом смысле.
Я работала в напряженных ситуациях
в.. в Багдаде и Исламабаде.
Я не паникую в них.
Я остаюсь в ясном уме.
Но в случае с моим домом,
протестующие не вернулись,
поэтому та опасность миновала,
а Куинн больше не живёт в доме.
Поэтому я уверена, что Фрэнни будет безопасно со мной.
Ваша честь...
Мисс Мэтисон не упомянула в суде важный факт.
Продолжайте.
Она страдает биполярным расстройством.
— Что? — Это через край.
Это правда?
Да, но я принимаю лекарства.
У меня не было приступа уже больше года.
Её госпитализировали дважды
и лечили электрошоком.
Ваша честь, лишать родителя родительских прав
по причине болезни — это вопиющая дискриминация.
Если только ребёнок не в опасности.
И рассуждения мисс Мэтисон о таинственных угрозах
и недоверие к полиции
всё это похоже на очередной маниакальный приступ.
Угрозы были.
Моя болезнь здесь не причём.
Помолчите, пожалуйста.
Что рекомендует ваше управление?
В конце концов, ваша честь,
мисс Мэтисон заснула в комнате дочери
с заряженным пистолетом.
Наша оценка такова, что, только этот факт
говорит о запредельном риске.
Я принимаю рекомендации управления.
Мисс Мэтисон, вам нужно пройти
психиатрическую экспертизу.
Мисс Лонас, спасибо, что подготовились
и копнули глубже в расследовании.
Да, ваша честь.
Фрэнни отправят в приёмную семью,
пока не поступит больше информации для дальнейшего рассмотрения.
— Нет! — Заседание закрыто.
Я поговорю с ней. Сейчас вернусь.
Извините.
Уверены, что это ваше место?
Вы Сол.
Да. А вы кто?
Амир.
У нас есть общий друг.
И где наш друг?
В безопасном месте, ждёт вас.
Почему он не пришёл?
Он объяснит когда вы с ним встретитесь.
Идём, я вас у нему отвезу.
Наш друг сказал, я должен передать вам привет
от сержанта Броуди.
Идём.
Маджид.
Будь любезен, объясни что за хуйня происходит.
Если бы не тот преданный человек в машине,
я был бы сейчас мёртв... а то и хуже.
Что случилось?
Меня схватили собственные службы,
обвинили в предательстве.
Кто знал что я прилетаю в Нью-Йорк?
Никто.
Никто?
Тогда кто знал о нашей встрече на Западном Берегу?
Израиль подозревал.
Но только один человек знал наверняка.
Дар Адал... я сам ему рассказал.
Тот же Дар Адал, который пытался расшатать
ядерную сделку каждым своим шагом?
Это было больше чем три года назад.
Если бы он собирался от тебя избавиться...
он бы сделал это тогда, не сейчас.
Нет, если он думает что мы делаем бомбу в Северной Корее.
А вы...
делаете бомбу в Северной Корее?
Кто это?
Твой друг-банкир, Фархад Нафиси.
Немного сложно узнать, согласен.
Дай угадаю... он работал на Моссад.
Последние 8 лет.
Включая маленькое представление, которое они устроили тебе
в Абу Даби.
Ты заснял на камеру его признание?
Покажи.
Сначала, я хочу политическое убежище.
Разумеется.
Плюс, я хочу круглосуточную охрану
и доступ к моим 45 миллионам долларов.
С этим будет сложнее.
Подожди.
Я слушаю.
Я могу представить тебя перед тем,
кто позволит это сделать.
Избранный Президент.
Продолжай.
И она услышит из твоих уст –
Иран не жульничает по ядерной сделке.
Нет никакой параллельной программы в Северной Корее.
Ничто не доставит мне большего удовольствия.
Поверь.
Амир!
Я договорюсь о встрече.
Алло. Сол Беренсон.
Я должен поговорить с ним немедленно.
Это срочно.
Да...
Маджид...
господи помилуй.
Что?
Не оставлять концов.
Сол, ты меня этому научил.
Давай.
Помоги засунуть его в багажник.
Где он?
У озера.
Он ни слова не сказал... с тех пор как я вам позвонила.
Но он знает, что я еду?
Это его успокоило.
Не знаю что ещё сделать.
Нет, нет, ты всё сделала правильно.
Что ты ему сказала?
Что знала, не так уж много.
Может, это была не лучшая идея,
чтобы я приехала.
Слушай.
Убедить его никогда не было просто.
Твоё пребывание здесь всё изменит.
Поверь.
Вы хотите сделать это один или...
Один.
Что это ещё за херня?
Жалеешь себя?
Пошёл на хуй, Дар.
Потому что если жалеешь, это что-то новое.
Ты прошёл жестокую школу, где не было времени для жалости к себе.
Это первое в тебе, что меня впечатлило.
Не первое.
А, ну да...
мы все были красавцами, когда были молодыми, не так ли?
Блядский... грязный старикашка.
Довольно честно.
Хотя, для протокола,
я никогда никого не принуждал.
Я здесь не останусь.
Останешься. Астрид будет ухаживать за тобой
пока ты сам не сможешь за собой ухаживать.
Нет.
Иначе – тюрьма или дурдом.
Такова правда, Питер.
А что плохого?
Разве не об этом ты всегда мечтал?
Дом у озера. Или я опять тебя неправильно понял?
Может просто наденешь на меня ебучий...
Ошейник.
Ошейник! Спасибо.
Что у тебя такого важного, что нужно вернуться в Нью-Йорк?
Астрид упомянула по телефону,
вы говорили о теракте.
Бомба, которая взорвалась... почему ты так заинтересовался?
Какое тебе дело?
Ну, если не хочешь говорить, скажу я.
Это Кэрри Мэтисон.
Её фонд представлял террориста.
Это она тянет тебя обратно в Нью-Йорк, так ведь?
Нет.
Власть, которую она имеет на тобой... и Солом,
никогда этого не понимал. Блядь, что за холод тут!
Помнится, в Кабуле у неё было прозвище, так ведь,
когда она была там начальником резидентуры.
Как там?
"Ангел смерти"?
"Королева дронов".
Точно.
А в Берлине?
Хватит, Дар.
Ты, наверное, никогда не слышал историю целиком...
историю твоих медицинских тягот там.
Слышал. Кэрри рассказала мне.
Что она сказала?
Что у меня...
остановилось сердце, и я был мёртв три минуты.
Не совсем.
В каком смысле?
Ты был в коме, Питер, в глубокой коме.
Кэрри велела врачам разбудить тебя.
Она сделала это несмотря на неоднократные предупреждения
о рисках при подобной процедуре.
Она думала, ты сможешь дать информациию
о террористической группе, которая планировала атаку
на центральном вокзале.
Она ошиблась.
Каких рисках?
Главный – массивное кровоизлияние в мозг.
Инсульт.
Ты думаешь, она
заботилась о тебе все эти месяцы
из-за любви?
Больше похоже на чувство вины, как по мне.
Я купил тебе этот единственный шанс.
Другого не будет.
Алло. Это Кэрри Мэтисон.
Можете... соединить меня с избранным президентом?
Да! Я знаю который сейчас час. Извините.
Да. Я знаю.
Это... это срочно.
Кэрри?
Мадам избранный президент.
Что-то случилось?
Органы опеки поместили Фрэнни в приёмную семью.
Я не... я не знаю, где она.
Они не... они не говорят.
Мне не разрешили встретиться с ней.
Мне жаль.
Я думала, что со всеми вашими контактами в Олбани,
может быть вы знаете кого-то, кто переубедит агентство
или... или судью.
Просто... кому вы могли бы позвонить.
Позвонить и...?
И, ну, поручиться за меня?
Сказать им, что.. что это всё неправильно.
Я не могу использовать пост президента,
чтобы решать личные проблемы.
Ну, это же просто звонок.
Это неэтично.
Удивляюсь, что ты вообще могла попросить меня о таком.
Моя дочь... в чьём-то чужом доме,
просто лежит так и думает, что я её бросила!
Ты что, пила?
Нет. Нет!
Я просто...
Я просто думала что... что...
что из всех людей вы смогли бы понять.
Я...
Вы потеряли ребёнка.
Простите. Простите.
Да, наверное...
Наверное это было... это слишком.
Простите. Просто я...
Господи. Я... что... Что мне делать?
Я не знаю.
Но я не могу тебе помочь. Извини.
Мне нужно идти.
Алло?
Алло? Это Кристин Лонас из органов опеки.
Просто хотела чтобы вы знали, что Фрэнни в приёмной семье.
В обозримом будущем она останется там.
Я не получаю удовольствие, отбирая ребёнка у матери,
но в этом случае это определённо правильно.
Вот почему я с вами связался.
Что ж, благодарю вас.
Информация, которую вы предоставили, была очень полезной.
Спасибо, что позвонили.
Синхронизация и правка MuJI
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.org/book/67402/357490
Переводчики: MuJI, twelve